Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Заметки с интенсива GATLA

GATLA - это муждународный интенсив, куда съезжаются более сотни гештальт-терапевтов из разных стран. Одни учат, другие учатся, все учатся друг у друга.
А так же фантастическая атмосфера тепла взаимоподдержки и общности.

В этом году интенсив проходил в Хорватии. И Специальными гостями на нем были Жан-Мари Робин И Малькольм Парлетт.

Некоторые заметки оттуда.

* * *
Прочитал лекцию Жан Мари Робин. По содержанию много любопытного. Больше всего мне нравится, известная прежде в пересказе друзей, его мысль, что любое чувство, возникающее в контакте, создается и полем в том числе, а значит и партнером. И он изучает, что сделал каждый из двоих, чтобы оно возникло.

Второе замечательное, контакт - это всегда действие (action)
Мое продолжение - если сидеть и пассивно ждать контакта - его не будет. Нужен экшн))

И последнее. Контакт идет впереди отношений. Сперва контакт, встреча, увидеть друг друга, а потом уже отношения.
Тут они созвучны с Парлеттом (подошла поблагодарить за вчера в перерыве, а он еще рассказал))) - сначала чувственный опыт, различия, а потом отношения.
Мое резюме. Отношения - это что-то после влюбленности и слияния, что-то после дифференциации, обмена различиями и чувствами, которые эти различия вызывают, что-то после контакта. Что-то после этого всего, что осталось живо, но включило в себя все это.

* * *
Навеянное.

Чувство ненужности - это огромная, сильнейшая проекция. Нет такого чувства. Есть чувства, возникающие до этой идеи и в ответ на нее."Я ему/ей не нужен" предположение о том, что вы в курсе того, в чем другой нуждается, какая среда его окружает, а так же в курсе, что ни во внутреннем мире потребностей, ни во внешнем многообразии источников их удовлетворения, внимание(!) Другого человека, во всем этом вас нет.
Эта огромнейшая по своему размеру проекция обязательно играет очень важную роль. Но не перестает быть проекцией от этого.

Страх в отношениях, в близости, защищает от уязвимости, от возможности, чтобы что-то случилось и, как следствие, изменилось. Пока вы боитесь, вам не нужна дополнительная защита. С вами уже ничего кроме страха не случится.
Чтобы что-то изменилось, нужно сделать шаг туда, где страшно, но не зажмуриваться. Можно маленький, но с открытыми глазами.

* * *
5 ценностей, которые использует в своей работе М. Парлетт:
1. Life (жизнь) как подарок Земли, удивление, ощущения, чувства
2. Friendship (дружба) как доверие, сочувствие, уважение, принятие сходств и различий, поддержка других людей
3. Accomplishment (завершение, выполнение) как применение знаний, развитие своим собственным путем, в своем темпе
4. Play (игра) как эксперимент, спонтанность, создание ресурсов, опыт
5. Wisdom (мудрость) как поиск своих смыслов

Сегодня Концепция "fresh fish" была расширена Бобом Резником
1. Fresh fish - то, что клиент приносить в здесь и сейчас
2. Big fish - то, о чем клиент говорит постоянно, часто упоминает везде
3. Old fish - то, что клиент приносит из детства, из семьи, из поколения в поколении
(Записала Ольга Егорова)

* * *

Фразы:

Клаудиа Розенбах-Зембински:
Будьте внимательны к языку: "Это печаль" отличается от "Я печалюсь"

Малькольм Парлетт:
Иногда, если вы работаете на другом языке, очень полезно использовать слова, диалект клиента. Родной язык лучше связан с переживанием

Жан Мари Робин:
Слезы - это чувства развития, роста и призыва другого человека. Потому что это не одно и то же - плакать в одиночестве и плакать кому-то.

Боб Резник
Различия требуют внимания. Ибо без различий нет контакта.
У различий есть две функции:
- отделение
- связывание
Если у нас несть различия, у нас есть движение. Движение создает различия. Различия позволяют быть осознаванию.

Зиш Зембински
Мы нуждаемся во внимании людей. Это базовая психологическая пища.

* * *

Трио: Парлет-Резник-Робин о сходствах и различиях гештальт-похода каждого из них. Для меня это про Поля разных масштабов: Парлетт мыслит масштабными полями (культура, страна, организация жизненного поля клиента), Робин - более локальным полем отношений между двумя людьми и интересуется всем, что возникает в этом поле и как это происходит, Резник - большей частью интересуется внутренним полем клиента - его феноменологией. И, конечно, все эти поля взаимосвязаны и взаимозависимы. Но независимо от различий, все трое диалогичны, уважительны, живы и любопытны.
Это, наверное то, про что весь гештальт, да и психотерапия - диалог, интерес, уважение к Другому.

Для интересущихся моими групповыми проектами, информация о них тут

(no subject)

 Я пишу этот текст из трех позиций. Из позиции терапевта, который порой предлагает клиентам добавить медикаментозную помощь к терапевтической. Из позиции человека, имевшего как опыт выхода из депрессивного эпизода методами только психотерапии, так и опыт приема антидепрессантов вместе с терапией. Каждый раз это было мое решение. Единственный опыт, которого у меня нет - ультимативное или принудительное медикаментозное лечение. Поэтому текст исключительно для тех, кто готов принимать свои решения самостоятельно и самостоятельно же нести ответственность за их последствия.

 Теперь по сути.

 Первое. Депрессия - это не только когда человек уже лежит носом в стенку, будучи не в силах встать, умыться, пойти на работу или на встречу с друзьями. И даже не тогда, когда потерян весь смысл жизни и радости нет от слова совсем.

 Депрессия - более распространенные ее формы - чаще бывает легкой и средней степени тяжести. Это может быть, в том числе, все то, что мы по привычке зовем ленью, прокрастинацией, плохим настроением, испортившимся характером и т.п.  Во избежание самодиагностики, четких критериев не будет. Диагноз ставит врач.   Да, врач-психиатр. И да, он не кусается.

 Второе. Пить антидепрессанты не стыдно. Так же как корвалол или, к примеру, но-шпу или нурофен, если что-то болит. Или так же стыдно, как и любые другие лекарства. Антидепрессанты, как интимная гигиена - личное дело каждого и вы не обязаны посвящать в это вашего начальника, коллег, друзей, родственников. Врач и психотерапевт. Остальные по желанию. По вашему желанию.

Переживания.

 Субъективно человек может быть наполнен безнадежностью и грустью. Увидеть хорошее в своей жизни он не может. Не не хочет и любит пострадать, а именно не может. Ваши попытки показать ему как прекрасен мир создают ощущение, что его не поняли и усиливают страдание.

И это не значит, что не нужно пытаться - иногда получается.

 Человек в депрессии безпричинно (для внешнего наблюдателя) или по мизерным поводам раздражителен и/или капризен. На самом деле, часто очень уязвим и поранен. Не вами. И не сейчас. А прилетает вам. Потому что сейчас/в последнее время отказали тормоза. Часто раздражение и слезы - единственные способы немного сбросить колосальное внутреннее напряжение, которое переживает такой человек. Напряжение, которое довольно быстро накапливается вновь, потому что эти способы - это именно сброс напряжения, отыгрывание, но не удовлетворение актуальной потребности. Чем жестче петля депрессии, тем сложнее эту самую потребность распознать. Больше всего от перепадов настроения человека в депрессии страдают близкие и дети. И, конечно, он сам. Потому что за эмоциональной вспышкой зачастую следует вина или стыд за неадекватность этой вспышки. Вина или стыд поддерживают хождение по внутреннему кругу.

 Если вины и стыда не очень много, то некоторое время после вспышки - время облегчения. Любовь и нежность, которые испытывает депрессивный человек к тому, кто только что его раздражал, - совершенно искренние. Просто стало легче и эти чувства могут спокойно течь какое-то время.

 Дети депрессивных родителей рано взрослеют, научаясь заботиться о родителях во время эпизодов ухудшений. Это ни хорошо, ни плохо - это так.

Изнутри мир кажется человеку в депрессии враждебным не_теплым и не_дающим. Ненависть к себе и самообвинения зашкаливают. Люди вокруг видятся холодными и отвергающими. И, естественно, оттуда, изнутри, довольно трудно представить, чтобы к таким людям обратиться за помощью или поддержкой.

 Одновременно, острее всего  нуждаясь в согревающих поддерживающих отношениях, человек предельно чувствителен и раним именно в отношениях. Его ранит все: слова, интонации, жесты. Ему невозможно угодить, да и не нужно, иначе это черевато уже вашим напряжением и желанием разорвать контакт, которое он, конечно же уловит, даже если вы не реализуете этот импульс. Из голода он тянется к людям. Из уязвимости и боли отталкивает их. Такой тяни-толкай.

 Его перестают радовать вещи, которые радовали еще недавно. Если работа была любимой и перестает приносить радость, человек пугается еще больше. Еще и тут не все ладно.

Перестают радовать увлечения, спорт, любимые люди, домашние животные,  цвета, пропадает ощущение вкуса любимых продуктов. Часто человек начинает переедать или недоедать. Больше обычного курить или пить. Отчасти, стремясь почувствовать хоть что-то, отчасти, не справляясь с распознаванием простейших телесных потребностей - голода, холода, и пр.

 Затрудненность распознавания основных телесных потребностей и, следовательно, их несвоевременное  - вовремя поесть, попить, поспать, сходить в туалет - уменьшает и без того небольшое количество сил у депрессивного человека, истратившего их на внутреннюю борьбу с самим собой. Депрессивные состояния часто могут сопровождаться нарушениями сна - бессонницы, нарушения циклов сна и бодрствования.Естественным образом, снижается трудоспособность и энергия к жизни.

 Чем дольше пребывает человек в депрессивном состоянии, тем больше его реальная неудовлетворенность жизнью.  Тем меньше в действительности людей, желающих и могущих оставаться рядом и давать столь необходимое в этом состоянии тепло.

 Чем дольше длится депрессия, тем меньше остается воспоминаний о том, что когда-то было иначе, воспоминаний, на которые можно опереться, чтобы выбраться. Кажется, что "тот я" был совершенно другим человеком или тогда было другое время/молодость/замужество/здоровье. Утрачивается критическое отношение к своему состоянию именно как к состоянию, периоду, проблеме, в которой необходима помощь. И на смену этому приходит переживание его как данности, из которой нет выхода. Следом - бессмысленность и отчаяние.

Чем могут помочь антидепрессанты.

 Во-первых, они снимают остроту состояния. Чуть больше становится сил для жизни, контакта, а значит, и больше шансов получить тепло, поддержку, больше возможностей для психотерапевтической помощи.

 Во-вторых, лекарства постепенно выравнивают эмоциональный фон, уходят совсем или становятся значительно реже вспышки раздражения, внезапные слезы, острая ранимость, состояния, когда бросает то в жар, то в холод. Снятие острых пиковых эмоциональных реакций позволяет лучше слышать и опознавать менее яркие чувства, а значит, точнее опознавать свои потребности. Большинство антидепрессантов обладают успокаивающим действием, улучшается сон.

 Более сложное действие препаратов состоит в постепенном выравнивании гормонального баланса в организме, что делает организм более устойчивым, а депрессивные эпизоды более редкими.

 Паралельно с приемом препаратов необходима терапевтическая работа, в рамках которой человек находит поддержку, тепло, контакт, а так же анализ способов, которыми он сам непроизвольно затягивает собственную петлю депрессии. Лучшее осознавание ситуаций и переживаний, с которыми не справляется человек и которые приводят к депрессивным эпизодам, позволяет в каждый следующий раз пройти эту ситуацию чуть иначе, успешнее, организовать себе внутри и вовне необходимое количество поддержки. Терапевтической, дружеской, медикаментозной и любой другой, в которой человек нуждается. Все это работа психотерапии. Без этой работы так пугающая многих зависимость от антидепрессантов, может стать реальностью. Потому что если вам накладывают гипс, а после его снятия вы с упорством идете и снова ломаете ту же руку тем же способом и снова приходите в тот же травмпункт, то таки да, у вас будет зависимость от гипса. Тем сильнее, чем чаще вы станете повторять этот маневр. Так же и с антидепрессантами.

 А если серьезно, то депрессивные эпизоды склонны повторяться, потому что связаны со способом человека жить и обходиться с собой и другими. Но их продолжительность, частота и глубина - это то, на что можно влиять. Решать вам.

А теперь немного фактов.

Начинать, продолжать и завершать прием любых антидепрессантов можно только под контролем врача. Даже если у вас не первый эпизод. Даже если вы стопитсот раз все это делали и выучили инструкции ко всем препаратам наизусть. Даже если вы сами психолог, психотерапевт или врач-психиатр. Нужен внешний наблюдатель за процессом. Всегда.

 Каждый эпизод уникален и может иметь свои нюансы.

 Средний срок приема антидепрессантов 0,5-2 года. Первое улучшение наступает через 1-2 недели, стойкое через пару месяцев. Если в этот период бросить, рецидив вам обеспечен и очень вероятно, что в более тяжелой форме. Доводите начатое до конца. Имейте на это мужество не только когда край, как плохо, но и в периоды улучшений.

 Приема антидепрессантов требует не каждый эпизод, порой вполне можно справиться терапевтических или с грамотной поддержкой родных и близких.

Депрессия - это болезнь. Не лень, не дурь, не каприз. Болезнь, которая требует лечения. Но как любую болезнь, вы имеете право ее не лечить. Ваше здоровье и ваша жизнь. Она может быть черно-белой, бессильной и злобной, а может радостной и яркой.

А уж с антидепрессантами или предрассудками о них - это личный выбор каждого.

Любовное похмелье

А мы тонули, плавились в этом хмеле,
Росли любовными сомелье
Всем кругом прекословить смели,
Так хорошо хохотать умели,
Что было слышно за двадцать лье...
©Вера Полозкова

   Любовное похмелье или депрессия покинутости (Мастерсон) - душевное состояние человека после радости/близости/счастья. Часто по наличию такого "похмелья" и его остроте судят о наличии/отсутствии эмоциональной зависимости или ее аспектов.
    В зависимости от уровня функционирования личности, кто-то это состояние переживает с острой болью, кто-то тянучей тоской, кто-то легкой грустью.
    Так называемому любовному похмелью свойственно тотальное переживание неудовлетворенности.  Часто человеку непросто определить, в чем он нуждается, мысли сконцентрированы в воспоминаниях или мечтах. События настоящего раздражают, как нежелательные вторжения в столь "желанное" одиночество. Но и нахождение в одиночестве не приносит удовольствия. Если же потребность развернута на кого-то - раздражение вызывает он, делая все не так.
 
    Способы справляться у каждого свои. Кто-то рвет отношения, кто-то цепляется за партнера, кто-то "страдает молча".
    Переживание эмоционального "похмелья" - наследство опыта, который был в разной степени травматичен для человека. Но опыт всегда схожий - когда значимая потребность по разным причинам не была удовлетворена и человек остался со своей неудовлетворенностью в одиночестве.
В достаточно хорошем варианте и вцелом поддерживающем окружении - это грусть, которая через какое-то время проходит сама.
Например, было ребеночку очень-очень нужно, чтобы мама именно в этот момент пожалела и с особенным теплом подула на разбитую коленку. А мама не смогла или не поняла, т.к. для нее это не какая-то особенная, а сто первая очередная ссадина. И ребеночек неудовлетворен. И плачет сильнее уже не от ссадины, а от горя. А мама не может и горя разделить с ним - и он в нем одинок. Одинок в этом горевании о том, что что-то важное не произошло. Но на фоне базовой поддержки и предыдущих 99 правильно подутых коленок, у ребеночка достаточно ресурса, чтобы справиться с разочарованием.
    Если мама недоступна часто, но непредсказуемо - то пожалеет, а то нет, и ребеночек каждый раз пытается снова и снова - он раз за разом переживает то разочарование и грусть, то радость. Эти события непредсказуемы для него. Но т.к. допустить, что с мамой что-то не то, ребенок не может, он научается думать, что это он как-то организует - пожалеет мама в этот раз или нет. Например, некоторые дети усваивают, что если посильней травма, мама жалеет, а за просто ссадину и огрести недолго - ну там за порванные или "украшенные" кровью штаны. Тут с грустью про неудовлетворенностью  сложно, потому что к ней довольно быстро примешивается стыд, ощущение себя не правильным, не справившимся с тем, чтобы мама дала то, что необходимо. Такая иллюзорная власть в области мамоуправления. А тот факт, что порой получается добиться желаемого, дает злость - энергию бороться и пробовать снова и снова. На самом же деле колесо фортуны маминого настроения повернулось верно. Злость эта в зависимости от других факторов обращается либо на объект (на мать, позже на других близких), либо на себя (стыд, само обвинения, попытки себя исправить), либо на отношения (разрывы, уходы, демонстративные обиды). Опять же, у кого какой способ лучше работал на достижение цели тогда, в детстве, или на облегчение стыда и грусти, тот и закрепился.
    Такой человек может оказаться склонным переживая фрустрацию, начинать давить на партнера или рвать отношения.
Если отношения с той же мамой какое-то время были достаточно хорошими и поддерживающими, а потом маму "как подменили" (например, мать пережила сильный стресс и оказалась в депрессии, или умерла) - она перестала реагировать как прежде или стала делать все механистично, к естественной грусти про неудовлетворенность конкретной потребности, примешивается отчаяние и тоска - ребенок, попробовав неоднократно, убеждается, что изменить он ничего не в силах. От него не зависит возможность получить необходимое. В детстве, в отличие от взрослого состояния, не так уж много альтернативных источников, где можно добрать необходимое тепло. И реакция отчаяния и беспомощности закрепляется. Но отчаяние не так-то просто выносить и человек перестает чувствовать, выделять, в чем же он нуждается. Не нуждаться становится легче. Тогда человек может хвататься за все и разное, не всегда утоляющее тоску и подходящее. Например, заедать. Или пить. Или уходить в работу или сон.
 
    А потом эти дети вырастают. И несут в жизненном рюкзачке свой опыт.
И если не учатся специально разделять, присоединяют к грусти от невозможности чего-то важного, кто стыд и злость, кто тоску и отчаяние.
 
    Вы можете спросить меня, при чем тут любовь и близость. А при том, что близкие отношения удовлетворяют многие наши потребности. Но и обнажают больные места. И если есть у человека опыт первых близких отношений, где не было предсказуемости, а то и вовсе надежды на удовлетворение определенных потребностей, то этот опыт будет всплывать и болеть именно в близких отношениях. И нужно от партнера много такта, терпения, тепла и понимания, чтобы раненный человек мог обрести какой-то другой опыт. Что, надо сказать в жизни встречается крайне редко. Мы выбираем друг друга больными местами как ни жаль.

   Так вот про похмелье. Любовное похмелье такое, которое мы усвоили в далекие времена - естественная плата за радость и счастье. И зная за собой такие состояния, можно либо отказаться от радости, не сближаясь и не рискуя, либо изучать себя в этом состоянии раз за разом, чтобы приготовить зеленку и йод и пожалеть уже наконец себя за ушибленную коленку именно так, как нужно.

Беседы на лунной дороге или за пределами психотерапии

Вот живешь ты и живешь. Так себе, плохонько. То люди вокруг злые какие-то, а то и вовсе становится больно на ровном месте, ни от чего. И ты ищешь виноватого и, конечно, находишь, ибо не сложно. Но он почему-то не соглашается, что виноват и встает следующим в ряд злых, неблагодарных, а то и попросту равнодушных людей. А тебе снова больно. И нет этому конца. Редкие просветы хорошего настроения так редки, что не выравнивают ситуации и быстро забываются.

Отвергая и прощая провинившихся, ты "казнишь" и "милуешь" как Прокуратор Иудейский, Понтий Пилат - у тебя море иллюзорной власти (ибо в реальности полномочий прокуратора не имеешь), тебя боятся и недолюбливают, а любовь только от единственно верного пса. Если есть.

Потом вдруг оказываешься на терапии, например. Или занимаешься какой-то другой духовной практикой. Но я о терапии больше знаю, потому на ее примере. Работаешь там с той или иной степенью усердия. Может быть год или несколько лет. Постепенно приходя к пониманию, что эта боль внутри. И если в ней кто-то и виноват, то люди эти уже в далеком прошлом, а те, что рядом сейчас - простые, обыкновенные, не злые и не добрые, в меру участливые и в меру равнодушные, так же как ты, интересующиеся чем-то своим, а не вопросами твоей безопасности или того, как бы сделать тебе побольнее.

Тогда наступает первая фаза отчаяния - это все шутки твоего разума, ты сам раз за разом причиняешь себе боль. Да, люди где-то рядом, участвуют, предоставляя тебе необходимые триггеры, но боль причиняешь себе ты. И в этом с тобой рядом только один человек, способный, подобно Иешуа Га-Ноцри, сказать "тебе больно", способный говорить с тобой про твою боль, которую ты гордо привык носить в себе, никому не показывая. Может быть, поначалу он способен лишь угадывать ее в тебе, замечая, как ты "щуришься, глядя на свет". И этот человек твой терапевт. Он первым смог увидеть боль за твоей жестокостью, бесконечную грусть за грозной силой. Может быть даже смог пожалеть... Но ты не можешь принять. Ты не привык быть слабым. Тебе нельзя, кругом враги и если ты расслабишься, конец. И ты снова забываешь, что большинство твоих "врагов" - просто люди, живущие своей жизнью, и лишь иногда соприкасающиеся с твоей.

Как только тебе легчает и отступает боль, к тебе возвращается твоя сила, а вместе с ней и жестокость. И ты должен ее на кого-то обрушить. Или на себя, пытаясь вытравить из себя боль, память, привязанность, все, что хоть как-то запускает этот маховик. Или на на того, кто пока один из немногих способен быть рядом. И пока еще ты выбираешь его - рвешь отношения, уничтожаешь, пускай символически.... и хорошо, если он остается, снова и снова разговаривая тихим спокойным голосом о твоей боли.Пройдя этот круг сотни раз, ты запомнишь его и сможешь продолжать и внутри себя эти разговоры - о боли, о бессилии, о жестокости и снова о боли. Принимающий и прощающий Иешуа и властный жестокий Пилат - они спорят, беседуют, живут внутри тебя. Иногда тебе по-прежнему невыносимо и ты пытаешься уничтожить внутри одного из них, борясь с собой-прежним, обсценивая себя-нового. Случаются события, запускающие снова и снова эту бесконечную и бессмымленную жестокость. Потом реже, но все еще случаются. И эта жестокость уже внутри, но по-прежнему, не в твоей власти.

Но в промежутках между такими событиями, ты учишься смотреть на мир с теплом, видеть в нем хороших людей. Учишься даже, быть может, согреваться с ними, пока не случается очередной круг возвращения к боли, жестокости и постепенного возвращения к жизни.

И вот однажды, в очередной раз встречая похожую чем-то на ту, первую, поранившую тебя историю, ситуацию, тебе удается увидеть сходство и заподозрить различие. И ты даже делаешь что-то, чтобы убедиться, что различие есть и это не пустые беседы в твоей голове. Разговариваешь с людьми, замечаешь их поддержку.

А потом остаешься один со всем, что узнал и впервые, быть может, наблюдаешь со стороны спор, который ведут твои персональные Иешуа и Пилат: "ну, смотри, тебя снова не любят и ты никому не нужен; - нет, это просто болит старая рана, ты знаешь, что это не правда; - не любят... - не правда... " и вдруг ты осознаешь, что не проваливаешься - ни на секунду не веришь до конца жестокому, пусть и имеющему на это основания голосу. И тебе это дается легко, без уничтожения и борьбы. Ты просто слушаешь и наблюдаешь их спор.

И только тут впервые появляется надежда, что когда-нибудь исполнится сон Пилата - "когда он спит, то видит одно и то же - лунную дорогу, и хочет пойти по ней и разговаривать с арестантом Га-Ноцри, потому, что, как он утверждает, он чего-то не договорил тогда, давно, четырнадцатого числа весеннего месяца нисана". И ты наблюдаешь и ждешь, когда сможешь сложить руки рупором и крикнуть так, что эхо запрыгает по безлюдным и безлесым горам:

- Свободен! Свободен!

* Написано с использованием фрагментов романа М.А. Булгакова "Мастер и Маргарита"

Для желающих присоединиться к летней терапевтической группе, в ближайший понедельник для этого последняя возможность. Потом группа закрывается. Подробности на сайте.

Отношения без обязательств

Меня растили на фразе "мы в ответе за тех, кого приручили". У этой фразы есть два взаимодополняющих значения. С одной стороны, это ответственность за действия по отношению к тому существу, к которому мы испытываем чувства, привязанность и которое испытывает чувства по отношению к нам. С другой стороны, эмоциональная, чувственная сторона обязательств. Есть ли она?
Если мы говорим, например, о собаке, которую берем в дом, тут более или менее ясно: действенные обязательства состоят в том, чтобы ее кормить, гулять, ухаживать, обращаться ко врачу, если болеет и т.п. а эмоциональные обязательства заключаются в том, чтобы давать животному любовь и ласку, в которых оно начинает нуждаться, привязываясь к нам, в том, чтобы не оставлять его, не рвать эту связь по капризу.

Но с животным яснее, потому что оно зависимо от человека. А какой вид эти обязательства приобретают в отношениях двоих взрослых самостоятельных людей? Где есть привязанность той или иной силы, например, в любви или дружбе.
Возможны ли отношения без действенных обязательств? А без эмоциональных?
Обретаем ли мы обязательства перед людьми, вызывая в них те или иные чувства?

Это мучительная мысль для людей, выросших в семьях с эмоциональным насилием и злоупотреблением. И таких людей много. Люди, получавшие двойные послания от самых важных, незаменяемых людей, люди, вынужденные улавливать эмоции близких чуть ли не спиной, подстраиваться под изменяющиеся настроения неуравновешенных эмоционально родителей - все они живут с внутренней верой, что от них и только от них зависит то, что чувствует другой человек. Особенно, близкий. И эта вера - тяжелый груз, груз ответственности без власти, груз невыполнимых обязательств и бессилия.
Когда они, вернее, мы впервые встречаемся с растиражированной темой границ в отношениях, - это становится "соломинкой для утопающего", понятием, значением, за которое можно зацепиться, чтобы хотя бы немного облегчить себе этот груз нереалистичной ответственности. Тут и гештальтистская "молитва" Перлза: "Я это я, а ты это ты...". Сюда же относятся часто встречающиеся слова о нарушении границ, когда кто-то чего-то хочет от человека или злится на него. И "психологическая" идея про ответственность за свои чувства, из которой произрастает желание что-то с ними сделать,  контролировать их, испытывать одни - чаще радость, удовольствие, - и не испытывать других - печали, злости, отчаяния.
Примеров много. Но важно понимать, что это лишь обратная сторона, противоположная крайняя точка в движении маятника. Это то, что создает те самые "отношения без обязательств".

Психологическая граница - это не что-то раз и навсегда установленное, жесткое, защищающее от мира, как бетонная стена. А чувства - не что-то самодостаточное, возникающее лишь внутри организма по его внутреннему велению, не что-то, чем при достаточной тренировке можно успешно управлять.
На самом деле, одно из главных свойств хорошо функционирующей границы - ее проницаемость, т.е. способность что-то впускать из среды в организм и что-то выпускать из организма в среду. И если мы говорим об эмоциональном обмене между людьми, - это "что-то" и есть человеческие чувства друг к другу.
Так вот при этой, нормальной, проницаемости границы и встает в полный рост вопрос обязательств и ответственности в отношениях. Так же как в примере с собакой, есть действенные обязательства. Это когда, например, обещал встретить у метро и не встретил. Или взял денег у друга в долг и отдаешь в срок. Или когда от секса случается беременность и это ответственность обоих партнеров. Тут более или менее ясно. Категории лжи и правды, ответственности за поступки и аморальности не являются предметом рассмотрения тут.
А есть эмоциональные обязательства.

Когда я могу с определенной степенью достоверности предположить, что человек, привязанный ко мне поранится, если я обману его. И делаю это или нет. Или обрадуется, если предложу встречу. Что любящий, но ревнивый одним образом отреагирует на мой рассказ о дружбе с другим, а не ревнивый - иначе. Когда, чувствуя привязанность и тепло, я отдаю себе отчет, что мои чувства, когда я выражаю или иным образом демонстрирую их адресату, вызывают отклик - кого-то пугают, кого-то радуют, кого-то приглашают к близости.
Когда я учитываю свою роль в том, что у другого человека в отношениях со мной, возникают именно эти, а не другие чувства - это и есть ответственность. Ответственность, как готовность встречаться с откликом другого человека на нас, с откликом на то, как мы привносим или не привносим в отношения те, чувства, которые испытываем к нему.
И это то, что проще сказать, чем сделать. Думаю, многие знают, как непросто, испытывая вину, за то, что хорошему, близкому человеку больно, как непросто не попытаться "отменить" его боль или загладить вину, тут же обняв или сделав что-то приятное. Как непросто, симпатизируя от всего сердца, встречаться с испугом другого перед вашими чувствами и не говорить ему "не бойся, я тебе только добра желаю". Как непросто удержаться от попыток как-то изменить чувство другого.

Куда проще и привычнее свалиться в одну из крайностей - сделать, все возможное и невозможное, чтобы другой чувствовал "правильно", т.е. те, чувства, которые мы хотели у него вызвать, или, напротив, отгородиться и сказать "это что-то твое, не имеющее ко мне отношения". А на самом деле - имеющее. Ведь не чувствует он это "свое", глядя на стенку, а почему-то именно с вами и именно сейчас.
Эти крайности и есть внутренний маятник, который невозможно просто остановить на середине, на некотором "идеальном" балансе. Маятник, который будет двигаться от крайности к крайности, проходя середину, возможно, постепенно замедляясь и уменьшая амплитуду. И лишь на это мы можем по-немногу влиять - чтобы амплитуда движений маятника сокращалась, чтобы уменьшалась скорость движения.
Это и есть обязательство в отношениях: стараться искренне, всерьез, а не только на словах, дать другому право реагировать чувственно на себя так, как он может в этот момент. И влиять этим на меня, вызывая, в свою очередь, какой-то мой чувственный отклик. Обязательство приложить максимум усилий, чтобы выдерживать чувства, возникающие в отношениях, отбросив грандиозную идею изменить их. Стараться, прилагать усилия и вместе с тем, давать себе право на ошибку, на несовершенство, не становясь в отношениях этаким функциональным роботом с кучей механических обязательств и отсутствием чего-то живого, настоящего, человеческого.

Треугольная ловушка

Она и он и... она. Или он, она и он. Треугольник. Самая устойчивая фигура.

Не единожды до меня написано, но повторюсь. Треугольник держат и образуют все его участники, а не, как принято считать, тот, центральный партнер, за которого происходит борьба.

Центральный (он или она - не важно) не выбирает, да и не может этого сделать, потому что оба его партнера дополняют друг друга, а вместе удовлетворяют его, центрального, потребности. И делают вдвоем это оптимальным образом. И ни один из конкурирующих участников треугольника не может полностью удовлетворять нашего центрального героя в одиночку.

Поэтому фигура устойчива.

Если же всерьез хочется выйти из треугольных отношений, центральному партнеру стоит не выбирать между, а оставить обеих (или обоих) и искать себе партнера, в котором одном есть все необходимое.

Но такое бывает крайне редко. Чаще он меняет один треугольник на другой в вечном поиске несуществующего абсолюта.

Но речь не о нем.

А об этих двоих. На чем они держатся? Любовь, оно, конечно, так, но что кроме любви удерживает двоих взрослых людей в не удовлетворяющих их, треугольных отношениях? А к сожалению, слишком часто эти отношения таковы.

Конкуренция. Сосредоточенность на противнике за обладание сердцем и телом центрального партнера, на том, каков он и чем он лучше. Эта конкуренция не позвляет уйти, не сказав последнее "кукареку!", не победив в очередном соревновании на "лучшесть".

Но и не позволяет спокойно остаться, наслаждаясь теми отношениями, которые есть.

Почему она есть? Потому что мы сравниваем. Мало кого в детстве не сравнивали с братьями-сестрами, детишками во дворе или школе, с родителем_в_детстве. И мы привыкли сравнивать.Этими сравнениями нас, конечно, хотели научить хорошему - делать и уметь то, чего мы еще не умеем. Но научили тому, что мы хуже. И чтобы мама была довольна, нужно стать лучше. И еще лучше. Выше. Сильнее.

В любовном треугольнике та же история продолжает жить и разворачиваться. Только "мама" теперь тот, кто якобы "выбирает" между двумя. А любовник или любовница - конкурент, которого нужно одолеть в борьбе за главный приз - любовь.

Но любовь-любовью, но и уйти оказывается невозможным. И это куда более интересный процесс. Уходишь - значит, проиграл, сдался. Уходишь, значит, признаешь свою "нелучшесть".

Уйти получается сосредоточившись на себе, встретившись с разочарованием и неудовлетворенностью происходящим. Согласившись быть не выбранным. Отгоревав потерю человека, отношений, надежд.

Все это очень непростые переживания и чтобы проживать их, требуются душевные силы и мужество. И когда сил совсем нет, куда проще соскочить на привычные рельсы сравнения.

А тут на подмогу приходят социальные сети, с их инстаграммами и, порой, душевным эксгибиционизмом. Такой легальный способ наблюдать жизнь другого, в той степени, в которой он ее афиширует, не показывая своей заинтересованности.

И вот сидит уже вроде бы вышедший из отношений человек, в социальных сетях, проверяя странички бывших любимых и бывших соперников, переживая вновь и вновь соревнование и боль разрыва по заколдованному кругу, не выходя на следующий виток - к печали и прощанию.

В пору перефразировать Булгакова: "не читайте странички бывших по утрам". Бывших соперников и любимых. И по вечерам тоже. Совсем не читайте.

Возьми меня на ручки и... прощай

Наверное, каждому из нас встречались люди, чье поведение при попытке приблизиться к ним, выглядит противоречиво. Например, человек кажется очень заинтересованным в общении и тянется к вам, а через секунду он уже как будто не с вами. Или, наоборот, кажется отстраненным, а потом "вдруг" жить без вас не может и уже вам хочется отодвинуться, иметь больше пространства в этих отношениях, не отвечать за жизнь другого человека.
Кто-то, быть может, узнает в этом описании и самого себя.
Говорить мы будем о конфликте между близостью с другим и собственной отдельностью.

В хорошем, не часто встречающемся варианте, человек внимателен к себе и хорошо чувствует, когда он нуждается в другом, а когда контакта достаточно и он снова нуждается в том, чтобы остаться одному, переработать то, что произошло в контакте, прислушаться к себе, обнаружить следующую свою потребность. В идеальном, но уже несуществующем варианте развития событий, этот человек не только обнаруживает свою потребность, но и каждый раз успешно реализует ее, не опасаясь отойти или приблизиться в соответствии с собственными импульсами. Не существует этого варианта потому, что не каждая встреча, не каждое взаимодействие мы имеем власть начать и завершить в любой момент, на полуслове, полужесте. Во-первых, от того, что существуют социальные нормы и требования, во-вторых, и в главных, пожалуй, существует другой человек, потребности которого могут и, скорее всего, отличаются. А если мы хотим хороших отношений, а тем более, близости, мы не можем раз за разом игнорировать другого и его потребности, так же существующие в общем пространстве как и наши собственные.
И в этом месте мы, в зависимости от степени психического здоровья, переживаем внутри конфликт: кого предпочесть, его или себя? Остаться рядом, потому что ему нужно и он нам дорог, хотя нам самим достаточно? Или пробовать задержать его рядом, хотя он хочет уйти, а нам нужно еще?
В большинстве случаев, конечно, мы обо всем этом не думаем, а выбор совершаем неосознанно, часто тем способом, и такой выбор, который мы привыкли делать в таких ситуациях. Трудность начинается там, где действие (сближение или отдаление) не приносит удовлетворения. Например, хочу близости, но убегаю, хочу отдельности, но прилипаю из страха, что партнер исчезнет, пока я отдельной буду. В итоге неудовлетворенность контактом раз за разом и снижение интереса к другому.

Collapse )

Дорогие друзья!

Мы с тренером Московского Института Гештальта и Психодрамы, Аидой Меликовой, набираем очередную группу первой ступени! Очень хочется, чтобы она была большой, наполненой вашими разными историями и интересами)
Группа стартует 22-23 февраля, 6 двухдневок.

Обучение на первой ступени - это
- увлекательный клиентский опыт,
- доброжелательная и уважительная атмосфера в группе,
- азы теории гештальт-подхода.

Гештальт-терапия – это направление психотерапии. Работа в гештальт-подходе способствует расширению осознавания человека. Благодаря этому достигается большая внутриличностная целостность, наполненность и осмысленность жизни, улучшается контакт с внешним миром в целом, и с окружающими людьми.
Эта программа для Вас, если Вы:
- интересуетесь психологией и гештальт-терапией в частности;
- студент старших курсов ВУЗа, факультетов психологии, педагогики, социологии;
- работник одной из помогающих профессий (логопеды, мед. сестры, учителя, врачи, воспитатели, социальные работники);
- профессиональный психолог.
1 ступень это вводная часть программы. В ней сочетаются ознакомление с теоретическими основами гештальт-терапии и опыт клиентской работы в группе.
Группа имеет ярко-выраженный терапевтический эффект

Буду очень благодарна всем за перепост!

Подробности о группе тут

Развод или долгожданная сепарация?

Реалии Российской жизни таковы, что в нашей стране почти не принято пожить несколько лет отдельно от родителей, прежде, чем вступать в брак или отношения. И брак порой становится единственным способом выхода из родительской семьи. Да и молодые семейные пары зачастую живут на одной территории с родителями, с бОльшей или меньшей степенью отделенности.
В иных расширенных семьях (семья, где есть несколько поколений), границы прояснены и выдерживаются, например, у каждой семьи своя посуда, полки в холодильнике, продукты и т.п. и жизнь организована по правилам общежития. В крайнем проявлении отдельности семьи не общаются между собой, копя внутри ярость и недовольство, но это уже скорее про конфликт, а не про ясные границы. Другая крайность, встречающаяся, к сожалению, намного чаще - объединение молодой и родительской семей, порой до отсутствия замков на дверях и возможности для молодой пары к уединенному общению. Не обязательно сексуальному. Просто пространству, где они могут быть вдвоем. В такой семье довольно часто через некоторое время после брака в молодой паре пропадает или становится крайне редким секс. Оно и понятно, ведь функционально, пришедший член молодой пары усыновляется родителями-хозяевами дома, как старшими и главными. И становится своему партнеру функциональным братом или сестрой. Какой уж тут секс? Да и доверительное общение может сойти на нет.
При этом часто такая ситуация долгое время остается устраивающей всех. Особенно, если в начале брака успел появиться ребенок. Расширенная семья создает безопасное пространство молодым, в котором в общем-то нуждается пара, претерпевающая первый серьезный семейный кризис, связанный с появлением младенца.
Очевидные минусы этой ситуации состоят в том, что переждав первый, может, второй кризис отношений под родительским крылом, пара не учится решать возникающие между ними трудности и в следующий кризис входит более остро и жестко. Не решив предыдущих разногласий и проблем.
Но пока все хорошо. При чем же тут сепарация, можете спросить вы? Как будто очевидно, что тот, кто живет со своими родителями не сепарируется, а тот, кто пришел в семью - да. Не совсем так. На самом деле оба совершили неудачную попытку. У первого эта попытка состояла в том, чтобы выделить свое на родительской территории, а у второго в том, чтобы покинуть территорию своих родителей. Но фактически, он просто меняет родителей, так и не становясь отдельным взрослым.
Этот процесс не обязательно завязан на совместное проживание с родителями. Это скорее частый и распространенный сценарий. Но он же может разворачиваться и если пара живет отдельно от родителей, но роли внутри нее распределены не партнерским образом. Например, мужчина занимает главенствующую, опекающую властную позицию, не отдавая власти супруге ни в каких областях жизни. Или, напротив, большую часть решений принимает жена, а муж играет обслуживающую роль, занимает подчиненную позицию. В таком сюжете, один из супругов функционально "усыновляет" другого.
Во всех приведенных сценариях, случающийся спустя какое-то время развод - это очередная попытка сепарации одного или обоих зависимых супругов друг от друга или от родителей. Потому что потребность к отдельности, взрослости, заложена в каждой личности и вопрос лишь в способе, которым личность реализует это стремление. Особенности российского устройства таковы, что после первого развода возможностей для взросления и сепарации больше, чем для юноши или девушки. Хотя бы ввиду обязательств перед рожденными в браке детьми. Т.е. когда внутреннее стремление к самостоятельности поддерживается социальными нормами про ответственность за детей.
Однако, наличие первого брака и развода не дает гарантий к тому, что процесс взросления будет продолжен. Некоторые люди шагают из одних отношений в другие, внутренне замерев на одном месте и так и не развиваясь.
Некоторые, потерпев "неудачу" в браке, возвращаются к родителям, не решаясь совершить новую попытку. Некоторые застревают в одиночестве.
Скорее, важен тот факт, что определенным образом сложившиеся традиции, делают процесс отделения от родительской семьи (там, где он все же продолжается) более усложненным - через брак и развод, - и более поздним. Не в 18-20, а в 30-35 лет.
И в этом контексте мне кажется можно говорить об опыте развода как о такой же норме, как, к примеру, подростковый кризис или кризис трех лет.

Усилие жить

Человек, находящийся в депрессии, даже если она в легкой форме или в средней степени тяжести, переживает упадок сил. Часто со стороны окружающим людям это кажется ленью или нежеланием сделать над собой усилие. Изнутри же простые действия - такие как поесть или собраться куда-то, - требуют значительного напряжения сил и воли.
Куда же деваются силы у этих внешне здоровых людей? Можете спросить вы. Как ни парадоксально звучит, огромное количество сил человек тратит на подавление в себе жизни.
Спрашивается, зачем?
Конечно, он делает это не намеренно.
Одно из вИдений депрессии состоит в том, что это невозможность пережить горе. По разным причинам происходит остановка естественного процесса горевания. С одной стороны переживание печали и отчаяния становится всеобъемлющим и как будто отрывается от конкретного утраченного объекта, а с другой, человек принимает неосознанное решение "умереть" вместе с утраченным ценным (человеком, отношениями). И именно это "решение" ложится в основу процесса, где огромное количество жизненных сил тратится на подавление и остановку жизненных импульсов.
Это полезно помнить и терапевту, работающему с депрессивными клиентами и самим людям в депрессии, чтобы совершать усилие и таки выпускать наружу разные жизненные импульсы, не сворачивая их внутрь.